Процесс в Актау. «Стрелять по моему приказу!

>

Подсудимые продолжают рассказывать в суде о пытках и издевательствах полицейских

Суд в Актау над нефтяниками Жанаозена продолжается. Ведутся допросы. Все допрошенные рассказывают о пытках, насилии со стороны сотрудников правоохранительных органов. Но самая жуткая история прозвучала от подсудимого Парахата Дюсенбаева. Его слова успел записать активист ОСДП «АЗАТ», директор фонда «Либерти» Галым Агелеуов.

Подсудимый Парахат Дюсенбаев:

– 25 мая 2011 г. я вышел на работу и увидел, что работники пяти предприятий встали на забастовку. Главная причина в понижении зарплаты. Я присоединился. Меня выгнали с работы без моего ведома. А 15 декабря я был на алане, там устанавливали юрты. Раньше юрт на алане никогда не ставили. День спустя, 16 декабря, я увидел женщину из акимата, которая загоняла на площадь детей. Вокруг нас сформировалось оцепление, полицейские начали выталкивать нас с площади. Абдрасул Утешев (полицейский – «j») стал кричать на всех. Он меня обматерил, я ответил.

Потом из-за роддома вышла полиция и начала стрелять в нас. Стреляли во всех людей. Я пытался помочь людям. Неожиданно я получил удар по голове. Когда очнулся, вокруг меня лежали трупы, все было в крови, я стал помогать отвозить людей в больницу. Я также был ранен в ногу. Когда потом я вернулся домой, то упал без сознания. Очнувшись, увидел, мамы нет дома, она пошла искать отца. Ходила в морг, больницу, ГОВД. Нигде его не было. Потом его нашли в морге с пробитой головой. Тело отца мы прятали на балконе. (Как известно, власти в Жанаозене после кровавого расстрела мирного населения как бы конфисковали тела убитых, мол, для следствия – «j»).

Омоновцы переворачивали казаны на поминках, угрожали, что если мы что-то расскажем, то они уничтожат нас.

Меня вызвали в ГОВД к полковнику Кадырову. Он кричал и сказал, что повесит на меня поджоги. Начал бить меня головой о стенку. Мои руки были связаны сзади. С меня сняли штаны, он заявил, что засунет мне бутылку в задний проход. Он стал меня бить по заднице, в пах, по бокам.

Я стал плакать и сказал ему, что у меня умер отец, у меня ранена сестра, просил не делать этого. Даже потом, уже выйдя из больницы, я долго не мог ходить. В ИВС нас били, отбили пах, говорили, что нужно сделать так, чтобы народ адай исчез. Утешев кричал на меня и мою мать. Я ответил, что у него нет права материть мою маму.

Больше всего меня вывело, что в клетке сидим мы, которые никого не убивали, а в зале сидят те, у кого руки в крови. И еще что-то нам говорят. Прежде всего, это Мылтыков (начальник отдела общественной безопасности ДВД Мангыстауской области – «j»). Я лично слышал, как он сказал: «Стрелять по моему приказу!» И теперь они говорят, что стреляли в воздух, в землю. Это неправда, столько умерших людей, откуда они тогда все взялись?

Подсудимый Жанбыр Ергазев:  

– 16 декабря я пошел на алан к 10 часам, через некоторое время началась давка со стороны полицейских, потом они стали убегать. Затем полицейские вышли и начали стрельбу. Я был на алане и там получил пулю в ногу. Рядом со мной упал парень, ему полностью раздробило пятки.

Меня повезли в больницу, там сделали перевязку и отпустили. Я находился дома, мясо начало гнить, меня снова отвезли в больницу, где сделали операцию. Я был на перевязке, когда в больницу пришли полицейские и увезли меня. Я находился в ГУВД без медицинской помощи. Рана гноилась, кровь текла – вся одежда была в гное и крови.
Все, что сказал полицейский – это вранье! Что я, оказывается, и камни кидал, и возле акимата бегал, нападал на полицейских. Все это ложь! Я уже возле алана получил пулю, и меня отвезли в больницу.

Подробности 16 дня процесса сообщил «j» член комитета «Жанаозен-2011» Макс Бокаев. Во второй половине дня были допрошены подсудимые Ергазев, Бесмагамбетов, Аспентаев, Бопилов, Койшыбаев, Муханбетов. Все они поведали о событиях предшествовавших, последовавших за 16 декабря и о самом дне трагедии. Рассказали, что подвергались издевательствам, пыткам, побоям во время задержания. Все отказались от большей части показаний, данных на этапе следствия, так как показания, по их словам, были даны под угрозами отправить их в так называемую «пресс-хату», где, по словам полицейских, несколько человек в масках избивали задержанных до тех пор, пока человек не соглашался выполнить любые требования.

Адвокат Сарсембина ходатайствовала об изменении меры пресечения для Ергазева и признании безосновательными следственных действий потому, что следователь Онеров, направивший письмо прокурору Тойжану и судье Салиевой с просьбой санкционировать арест ее подзащитного, допустил процессуальные ошибки. Так, в вводной части письма говорится о Ергазеве, в то время как в заключительной части фигурирует Аспентаев. Кроме этого, следователь Онеров был включен в состав следственной группы лишь 28.02.2012 г. и, следовательно, не имел права направлять письмо с просьбой санкционировать арест. Также во время следственных мероприятий по определению подозреваемых лиц были представлены ксерокопии фотографий Ергазева, тогда как УПК требует определять только по самим фотографиям. Судья оставил ходатайство открытым.

Адвокат Жуаспаева также подала ходатайство по поводу подсудимых Аспентаева, Ергазева, Муханбетова. Все они получили ранения 16 декабря, но не были включены в состав потерпевших, а суд над полицейскими, применившими оружие, начнется уже 27 апреля. Поэтому она просила судью направить документы и принять процессуальное решение. Судья принял данное ходатайство.

Сообщаем для всех СМИ, работающих над судебными процессами в Актау. Подполковник Улугбек Мылтыков, который, по показаниям подсудимого Дюсенбаева, давал приказ на расстрел, в данный момент находится на процессе по событиям в Жанаозене (дворец молодежи «Арман») и собирается выступить в качестве потерпевшего.