Слушания в Польше ничего не изменят?


До председательства Казахстана в ОБСЕ остались считанные месяцы, либерализация происходит как-то наоборот, а Запад? Вмешается ли он в то, что происходит сегодня в Казахстане? — об этом наш разговор с лидером движения «Талмас» Айнуром Курмановым.

- Господин Курманов, в Варшаве проходят слушания ОБСЕ, и многие отечественные общественные деятели сейчас там. Расскажите поподробнее, что это за мероприятие?

- Это своеобразное отчетное мероприятие, связанное с различными дискуссиями, посвященными человеческому измерению. Там освещаются вопросы соблюдения прав человека в странах, входящих в состав ОБСЕ. Обсуждаются проблемы свободы мирных собраний, митингов и шествий, вероисповедания, свободы волеизъявления, множество других отраслей свобод и прав граждан в разных странах мира.

Кроме государственных чиновников там выступают представители гражданского сектора, НПО, правозащитных центров, которые отслеживают ситуацию с этими проблемами. Мероприятие обычно сопровождается бурными обсуждениями. Например, мы помним, как критично воспринималась ситуация между Чечней и Россией. По Казахстану также каждый год идут дискуссии.

Сюда съезжаются представители наших оппозиционных партий, редакций известных изданий, правозащитники, которые там выступают в рамках отдельных семинаров, слушаний. График достаточно напряженный, спикеры работают в разных секциях, по разной проблематике. Кроме того, вне рамок встречи ОБСЕ проходит множество семинаров, совещаний и конференций.

- Каких-то последствий от этих слушаний стоит ожидать?

- Скорее, нет. Выводы носят исключительно рекомендательный характер. Это не Европарламент, государственная структура. Конечно, высказывается позиция.

Сейчас вообще наметилась тенденция к тому, что ряд стран, в частности бывшие страны СНГ, Восточной Европы, склоняются к тому, что необходимо увеличить составляющую, связанную с безопасностью в Европе, нежели соблюдение прав человека и демократии.

Поэтому со временем данные позиции или принципы подвергаются эрозии, с моей точки зрения, идет медленная деградация. Европолитики заинтересованы в сотрудничестве с этими режимами, исходя из интересов эксплуатации сырьевых месторождений, доступного газа, нефти и т.д.

Мне кажется, что в прошлом году в Астане сработал больше принцип «нефть в обмен на демократию». Ну и потом, мало что поменяют эти мероприятия, происходящие в Варшаве, хотя там выступит большое количество правозащитников от нашей страны, в частности и по ситуации с арестом Жовтиса. Также будет освещен арест главного редактора газеты «Алма-Ата ИНФО» Рамазана Есергепова. Но это мало на что повлияет в отношении к стране в целом, и председательствовать в ОБСЕ Казахстан точно будет.

Обменяться опытом

- Мы знаем, что Вы тоже летите в Варшаву. Что лично Вы там хотите рассказать мировому сообществу?

- Да, с 5 по 8 октября там будут проходить консультации и выступления, посвященные Казахстану. Я хочу сказать о проблемах социальных движений граждан. Это дольщики, ипотечники, профсоюзы, общественные объединения, которые сталкиваются с противодействием властей в вопросах защиты своих социальных прав. Это право на забастовку, мирные собрания, создание союзов и ассоциаций. Вокруг этого будет концентрироваться мое выступление. Было много случаев, когда мирные выступления, митинги, даже собрания граждан или разгонялись, или же постфактум их участники подвергались после проведения административным преследованиям, политическому давлению и т.д. Эти факты будут мной озвучены. Плюс планируется встреча с польскими правозащитными организациями, центрами для обмена информацией, опытом с возможностью установления контактов на будущее.

- Вы впервые едете на подобное мероприятие?

- В таком контексте первый раз. В большей степени по приглашению Бали Мажец, которая возглавляет местную ассоциацию казахской диаспоры. Они не раз организовывали пикеты возле посольства Казахстана по поводу Жовтиса, занимают активную гражданскую позицию и являются участниками казахстанских оппозиционных движений.

- Несут ли реальную пользу эти мероприятия Казахстану?

- Смотря кому и для чего. Это трибуна, возможность высказаться, не боясь преследований, каких-либо последствий, тем более на территории Европы. Это дает возможность правозащитным организациям, общественным деятелям, СМИ высказать свою альтернативную точку зрения. Тут нужно преследовать другую цель. Кроме европейских правительств существует общественное мнение европейских стран. Существуют сильная легитимная позиция, профсоюзы, гражданские организации, которые и влияют на общественное мнение этих стран. Поэтому изменение общественного мнения европейских стран, во всяком случае центральных, которые и определяют политику ОБСЕ, о председателе ОБСЕ немаловажно...

- Изменения?

- Насколько это государство, я не имею в виду страну, имеет право быть председателем такой организации. Речь идет о том, чтобы поменять позицию политически активных граждан относительно истинного лица казахстанского государства. Насколько оно реально готово обеспечивать безопасность и права человека в рамках этого объединения.

- Давайте смотреть правде в глаза. Политически активные граждане Европы, интересующиеся тем, что происходит в мире, и без этого знают и понимают, что Казахстану, мягко говоря, далеко до демократии. Вы сами только что говорили, что работает принцип «нефть в обмен на демократию»...

- Я думаю, да. Это мой субъективный взгляд, позиция. Такие структуры, как ОБСЕ и другие организации, претерпевают сейчас изменения. Многие политики центристского, правого, левого толка сами неоднократно заявляли, что эти структуры необходимо реформировать. В данных организациях могли бы участвовать другие страны, которые имеют иную точку зрения на вопросы, связанные с развитием демократии, общественного устройства своих стран.

Улучшений даже не ждите, их не будет

— Однако, несмотря на это, в одном из недавних интервью Евгений Жовтис говорил, что неважно, на каких условиях и в каких рамках, главное — Казахстану надо стать председателем ОБСЕ. Ведь в этом случае у нас появится возможность давить на власть с оглядкой на ОБСЕ, давить на организацию, требуя повлиять на нашу власть. Таким образом, правозащитник утверждал, что появится шанс изменить ситуацию к лучшему. Вы согласны с этим?

- Я не согласен с такой точкой зрения. Вроде были ожидания, что будет либерализация законодательства в вопросах собраний, выборов, СМИ, но мы видим обратный процесс. Происходит ужесточение законов, регулирующих эти вопросы. Тот же закон об информационном пространстве, который регулирует деятельность Интернета, свободу доступа к нему. Нет никаких действий, которые свидетельствовали бы о том, что в ближайшее время возможна либерализация законодательства.

То же самое можно сказать и в отношении закрытия газет, уголовных дел, преследования журналистов. Тут руководство Казахстана поддерживает свою определенную политическую линию и постарается сделать все, чтобы сохранить свою власть и влияние. Ни на какие серьезные уступки, которые могут коренным образом изменить общественно-политическую ситуацию в стране, они не пойдут.

Режим может находиться у власти только благодаря возможности контролировать предвыборный процесс, СМИ и регулировать итоги выборов. Давать какие-либо рычаги в пользу оппозиции, общественности они не будут. Проблема реакционных процессов касается не только Казахстана, но и Туркмении, частично Узбекистана. Несмотря на то что какие-то действия, заявления в отношении этих стран были предприняты, никаких реальных шагов в отношении этих стран не последовало. Определенные экономические связи с ними сохраняются, хотя уровень соблюдения прав человека там даже ниже, чем в Казахстане. Сейчас страна скатывается с европейских принципов. Те небольшие права, послабления, которые были, свертываются.

Начните тут, и вас там поймут

- Кстати, это ведь совершенно нелогично накануне председательства в ОБСЕ так накалять обстановку — закрывать газеты, начинать политически мотивированные уголовные процессы. Вас недавно избили. Что это — борьба элит или президента держат в неведении, подставляя таким образом?

- Все эти действия могут ударить только по имиджу страны и не более, ни к каким санкциям это не приведет. Есть жесткие договоренности, в частности с транспортировкой, продажей сырья. Плюс лоббировала председательство Казахстана в ОБСЕ Российская Федерация, которая сохраняет свои требования перед участниками ОБСЕ. На ревизию никто не пойдет, у Астаны твердые гарантии, это раз.

Кроме того, происходящее — внутриполитический процесс. Это война группировок за передел собственности и власти. Но я не думаю, что кто-то подставляет президента. Все, что происходит, проходит с ведома президента, он об этом знает. Это ужесточение прессинга, усиление авторитарных тенденций.

- Сергей Дуванов заявлял, что нам нужно «поднимать шум» на Западе, а не внутри страны, так как здесь добиваться чего-то бесполезно. Мы так и делали, в итоге что мы имеем? Там наши заявления выслушиваются, но без последствий, а тут ни гражданского общества, ни реакции...

- Надо понимать, что Казахстан — это не Советский Союз, который существовал, имея определенную альтернативную идеологию, строй и представлял угрозу западным ценностям. Казахстан — это страна, которая заняла свою нишу на международном рынке разделения труда, т.е. это добыча сырьевых месторождений — и все. На большее мы не претендуем, соответственно, западный капитал не ущемлен на территории Казахстана, для него созданы преференции, благоприятные возможности, и правительство РК в этом направлении действует достаточно эффективно. По сути, оно ведет политику подкупа. Посредством уступок, возможностью эксплуатировать местную рабочую силу, сырьевые месторождения страны в обмен на лояльность политиков.

Поэтому такого фрондирования, как в отношении Ирака, Сирии, КНДР, в отношении Казахстана не будет, какой бы жестокий режим у нас ни был. Если есть серьезные уступки в пользу западных корпораций, соответственно, на политический режим они будут смотреть сквозь пальцы. Я не согласен с позицией Дуванова. Все зависит от нас, как мы можем помочь самоорганизоваться гражданам, объединиться в движение, общественно-политические организации, профсоюзы и поднять их на различные экономические, демократические, политические права. Считаю, что будущее в этом направлении — через активизацию низовых направлений, инициативных групп, массовых движений, которые будут носить на первый период социальные практики и через это приходить к более развитому гражданскому обществу.

 

Источник: Деловая газета "Взгляд" №35 (124) от 2 октября 2009 года